Tusya look at the water

Начну с нескольких уточнений. Не каждый человек, понимающий второй язык и изъясняющийся на этом языке, билингв. Если опустить множество психологических и лингвистических терминов и объяснить на уровне дошкольника, то настоящий билингв думает на том языке, на котором в данный момент разговаривает. Он не переводит мысленно фразу, он может быть полностью функциональным на обоих языках, если ему непонятно значение слова, он сумеет выяснить его без перевода, обращаясь к тому языку, на котором происходит общение. Далее, термин «активное слушание» не имеет в данном контексте ничего общего с известной психологической практикой. Речь идет о чтении вслух и о восприятии учениками в группах.

Развитие билингвизма – главная задача программы «Русский язык в играх». Я занимаюсь обучением детей из русскоязычных или смешанных семей, пассивных носителей языка (heritage speakers) в англоязычной среде. Полагаю, те же принципы достаточно универсальны и применимы к другим языкам и условиям. Один из самых эффективных методов – создание речевых ситуаций в группе учащихся, когда использование русского (в нашем случае) языка превращается в необходимость. Скажем, постановка спектакля на русском языке, игра в «Что? Где? Когда?» и так далее. Осмысленность и занимательность поставленной задачи привлекают и заставляют забыть о мысленных «барьерах» вроде «не знаю, как сказать» или «боюсь, что скажу неправильно».

Тем не менее, подлинная функциональность невозможна без развития словарного запаса, без умения задавать вопросы, осмысливать проблемы, в общем без всего того, что дарят нам с вами книги. Важная часть воспитания и обучения – развитие привычки к чтению. Но в условиях другой языковой среды мы встречаемся с серьезными трудностями. Навык чтения, как правило, более развит на языке среды. Ничего удивительного, в школе все эти ребята читают по-английски, там с ними обсуждают и изучают интересные произведения, там учителя или одноклассники могут посоветовать книгу и поговорить о ней. Если можно обсудить произведение с ровесниками, поговорить и поспорить о героях или конфликтах в повести или романе, чтение становится удовольствием или, по крайней мере, не вызывает затруднений.

Мы учим детей читать по-русски, радуемся, когда они одолевают несколько коротких стишков и рассказик типа «Лев и собачка» без особых запинок, и ждем, что-теперь-то они побегут в библиотеке к «русской полке» или начнут искать любимых авторов в интернете и станут почитателями Чехова и Достоевского, если не сегодня, то завтра наверняка.

Но помимо умения складывать буквы в слова для воспитания читателя необходимо знание значений слов и фраз, умение понимать какие-то вещи контекстуально. Прочитав «Онегин жил анахоретом», мы не бросались листать словарь, хотя слово «анахорет» мало что говорило восьмиклассникам. Мы понимали образ жизни Онегина из контекста, а далее уже могли уточнить. И здесь как раз возникает главная сложность. То, что понимает heritage speaker, не помогает ему в усвоении серьезного художественного текста, который соответствует возрасту и сфере интересов. А читать со словарем и медленно продираться сквозь незнакомые выражения, согласитесь, быстро надоедает и оставляет послевкусие «уроков иностранного». Одна из наших задач – формирование положительного отношения к своему билингвизму. Значит, не должно быть скучно, не должно быть «потому что это необходимо для тебя же». Ученик должен быть заинтересован в чтении. Книга должна быть интересной, предполагать, что вокруг нее возникнет дискуссия, что произведение будет соответствовать возрасту и кругу интересов ученика.

Поэтому, всячески поощряя чтение самостоятельное, я на уроках всегда отвожу время для чтения вслух, выбирая для этого произведения, которые ребятам подходят по возрасту, но в силу того, что навык чтения несколько «отстает», не могут быть восприняты в полном объеме без помощи.

Назову лишь несколько книг, которые мы прочитали в разных классах за последнее время. «Каштанка», «Ионыч», «Попрыгунья» Чехова (как вы понимаете, выбор произведения зависит от возраста ребят), «Маленькие трагедии» Пушкина, «Рассказы про Лельку и Миньку» Михаила Зощенко, «Растрепанный воробей», «Корзина с еловыми шишками» Паустовского, «Слон», «Белый пудель», «Гамбринус» Куприна, «Алые паруса» Грина, «Король Матиуш Первый» Корчака, «Завтра была война» Бориса Васильева.

Мы читаем «с продолжением» и всегда начинаем с краткого резюмирования того, что запомнили с прошлого урока, чтобы сохранять ощущение «цельности» текста. Навык активного слушания – то есть слушания внимательного, вдумчивого, задавания вопросов, понимания незнакомых слов – необходимо развивать целенаправленно. Для этого замечательно подходят викторины, вопросы в которых основаны на запоминании и понимании деталей прочитанного текста. Тут идут в ход имена, отчества, фамилии героев, детали быта, географические особенности, описание одежды или внешности и так далее. Заодно появляется возможность обратить внимание на важность художественных деталей, их роль в структуре произведения. Так, читая и обсуждая рассказ «Ионыч», мы не просто запомнили сложное для американских подростков имя героя Дмитрий Ионыч Старцев, мы еще и усвоили особенности образования и использования отчеств, поговорили о том, как из безусловно уважительного обращения по имени и отчеству возникает параллельно развитию образа пренебрежительность использования отчества без имени. Все это в данной краткой статье выглядит вполне серьезно и академически, но на уроках превращается в азартную игру, где каждый старается дать правильный ответ, зарабатывая баллы, где много смеются, запутываясь в словах и деталях, где возникают вопросы «попутные», и порой игра прерывается серьезной дискуссией спонтанно, но неизменно интересно и для ребят, и для преподавателя.

Для того, чтобы ученики запоминали незнакомые и малоиспользуемые, устаревшие, слова (например, в произведениях Пушкина или Чехова их немало), я включаю их в языковые игры. Любимая во всех классах игра «Поле чудес», когда надо по буквам отгадать слово, может базироваться на прочитанном. И, впервые услышанные неделю назад, «извозчик», «гувернер» или «трактир» в азарте игры легко извлекаются из памяти.



Необходимость внимания к деталям – все ведь хотят играть и выигрывать – заставляет задавать вопросы. Часто до начала чтения я записываю на доске незнакомые слова и их толкование. Если же слово не объясняется, а ребята не вполне понимают его значение, они спрашивают, потому что это уже стало хорошей привычкой, приобретенной в классе. Очень важно для учителя не переводить слова, а объяснить их по-русски, используя знакомые понятия. Именно так развивается речь и расширяется словарный запас.

Необходимый момент также – «встраивание» произведения в контекст времени. Ребята мало знакомы с историей, но для понимания художественных текстов необходимо иметь представление о том, в какое время они создавались и о каком времени повествуют. Поэтому необходимо предварять чтение сообщением необходимых сведений. Объем зависит от возраста учеников и от самого произведения. С младшими бывает удобно апеллировать к их опыту. Скажем, мы читали в младшей группе «Денискины рассказы» Драгунского. Кажется, чего уж проще. Но, с точки зрения рожденных в США более, чем через полвека ребят, здесь загадка на загадке. Почему дети гуляют во дворе сами? Что такое коммунальная квартира? Кто такой космонавт Попович? И так далее. Все это легко и интересно объяснить, а также «связать» с тем, что понятно: вам сейчас 7-8 лет. И Дениске столько же. Но действие происходит в конце пятидесятых – начале шестидесятых годов прошлого века. Ни вы, ни ваши родители, ни я в это время еще не появились на свет. А вот ваши бабушки и дедушки помнят это время. Почему бы не расспросить их дома о детстве? Обычно в класс возвращаются восхищенные внуки, особенно живописно рассказывающие о детских шалостях дедушек.

С более отдаленными по времени событиями, разумеется, сложнее. Требуются материалы и иллюстрации, которые теперь легко найти в сети, требуется навык сделать «лекцию по истории» краткой и занимательной. Но если получается, то ребята запоминают услышанное, и потом оно помогает им в восприятии других художественных произведений. Поскольку в классах мы играем в «Что? Где? Когда?», такие «отступления» обычно выслушиваются внимательно. Все группы усвоили, что на игре вопросы могут коснуться того, что они знают из моих пояснений к книгам.

Само чтение не должно занимать слишком много времени на уроке – текст надо разбить на смысловые отрезки, которые могут быть больше или меньше главы, в зависимости от объема. Конечно, точно рассчитать невозможно – иногда понадобится больше пояснений, иногда обсуждение текста возникнет спонтанно, бывает также, что, увлекшись сюжетом, ребята просят прочитать еще главу. Но представлять себе, как разбить на части произведение, необходимо.

Важны также вопросы к тексту. Сейчас речь не о вопросах к викторине на внимательность, а о том, как понимают ребята мотивы поступков героев, как относятся к персонажам, какие выводы делают и так далее. Обсуждения прочитанного бывают очень интересными и порой довольно эмоциональными, поэтому учителю важно не допустить перерастания дискуссии в ссору.

Еще один полезный прием – распечатать текст и попросить ребят следить и делать пометки во время чтения. К примеру, отметить все категории людей, появлявшихся в «Гамбринусе» или подчеркнуть имена героев и т.д. Задавая вопросы и обсуждая прочитанное, можно попросить найти цитату, подтверждающую мнение участника дискуссии.

Полезно бывает также провести параллели с другими известными ученикам книгами. Иногда они делают это сами, порой совершенно неожиданно и всегда интересно.

Еще из игр «вокруг чтения». Можно попросить проиллюстрировать какие-то главы. Можно предложить придумать альтернативный вариант развития событий. Все зависит от фантазии учителя и от уровня подготовленности группы. Главное, чтобы и ученикам, и вам было интересно. Тогда «активное слушание» становится одним из любимых компонентов урока.


toy bear

Каждые две недели вы будете получать информацию о новых статьях, новинках сайта и наших мероприятияхи

Вы подписались на рассылку

Pin It on Pinterest

Share This